Размер шрифта: A A A Изображения Выключить Включить Цвет сайта Ц Ц Ц Обычная версия
Версия для слабовидящих

 

Игорь Касько

Сорок четыре одиночества. Стихи. — Ставрополь: Ставролит, 2016. — 76 с.

В наше непоэтичное время, когда рыночные отношения диктуют свой «устав» и в сфере духовности, стихотворцев, одержимых страстью самовыражаться, не счесть, а истинных поэтов, особенно среди молодого поколения, ещё надо поискать. Оно и понятно: литература стала делом не престижным, финансово невыгодным, более того — затратным. А слава: Если классик в позапрошлом веке справедливо заметил: «Не всякого полюбит счастье, Не все родились для венцов», то сегодня слава, эта безответственная особа, ставшая похожей на продажную женщину, любит совсем не тех, кого следовало бы любить по меркам тех же классиков. Тем отраднее встретить в литературе одарённого человека, любящего её и преданного ей бескорыстно, по одному только душевному расположению и по той Божьей искре, которую он ощутил в себе.
Игорь Касько позиционирует себя так: «Литературный редактор, переводчик, публицист. Один из основателей литературной группы „Кавказская ссылка“. Сегодня к этому перечню творчески деятельностного характера можно прибавить: поэт. Если первая книга Игоря Касько (Многоточия надежды. — Ставролит, 2014)) воспринималась по обыкновению, принятому по отношению к дебютантам вообще, как хорошая заявка на своё место в литературе, то второй сборник стихотворений — «Сорок четыре одиночества» — убеждает нас в том, что в литературу пришёл уже вполне сложившийся поэт, сумевший воспитать свой дар до той степени, когда стремление выйти со своими произведениями к читателю есть его неотъемлемое право, а не безосновательная претензия виршеслагателя.
Книгу предваряет вступительное предисловие известного русского поэта Анны Гедымин, живущей и работающей в Москве. Статья «Моя небесная отчизна», как это бывает у истинного профессионала, далека от комплиментарности — она вдумчива, аналитична, под её выводами хочется подписаться. Как вот под этим «запевочным» началом:
«Каждая удавшаяся поэтическая книга — это одновременно исповедь, воспоминания поэта о детстве, о своих истоках, и попытка осознать себя нынешнего. В новом сборнике Игоря Касько, вобравшем стихи за последние три года, все эти  «обязательные компоненты» представлены в полной мере. А глубина философского осмысления судьбы своего поколения, вообще судеб наших современников и страны в целом, тем более впечатляет. И это при том, что голос поэта подчеркнуто негромок, говорит он в мягкой, доверительной, совсем не трибунной манере, в основном используя традиционное поэтическое письмо, хотя при необходимости готов блеснуть и новаторской техникой».
Сразу о последнем в сказанном — о новаторстве.
Вошло в моду у нынешних стихотворцев эпатировать читателя хоть чем-нибудь        , ну, хотя бы отсутствием знаков препинания — оно и удобно, освобождает от необходимости знать правила правописания. Подобные стихотворцы напоминают мне крыловскую мартышку, не ведающую, что же делать с очками, которых она «с полдюжины себе достала». Игорь Касько надевает «очки», причём одни-единственные, не на «хвост», а туда, куда надо. Читаем:

Угодило зёрнышко между жерновов
Промеж крепких кованых непоколебимых
Умереть назначено между двух кругов
А потом на стол попасть сытным пирогом
Потеряв родню друзей близких и любимых

Это метафорически выраженное представление автора о родной ему по рождению Украине в контексте современности — болевая тема нынешнего дня, отношение к которой не может быть однозначным. Поэт не пытается решить вопрос — кто виноват в том, что в кровавой круговерти гибнут и гибнут люди — он просто страдает и сострадает. Новаторская форма версификаторства в данном случае оправдана художественной задачей: крутятся и крутятся неумолимые жернова, с ужасающей механистичностью перемалывая человеческие судьбы, крутятся мерно, бесстрастно и безостановочно. Вот почему нет здесь в строках знаков препинания! А не потому, что так заблагорассудилось автору, пожелавшему блеснуть оригинальностью стиля. 

Очень интересна мне как читателю философичность поэзии Игоря Касько, умение соединить в одно сиюминутное и вечное, что придаёт его строке большой удельный вес. Причём глубокий смысл возникает как бы из ничего, из простой обыденности, которая исследуется автором с помощью поэтического образа — точно так, как глубина моря измеряется эхолотом:

Мой город — сотни тысяч духов,
Живущих в страхе перед смертью.
Большое каменное ухо,
Что слышит, как шумят над степью
Ветра надежды.

О Ставрополе много написано стихотворений, Игорь Касько сказал о столице южного степного края по-своему, с впечатляющей образностью. На всех его стихах лежит отпечаток индивидуальной человеческой личности, в своём роде единственной и неповторимой. А это значит, что нашего поэтического полку прибыло.

Елена Иванова

Подборку стихотворений Игоря Касько из книги «Сорок четыре одиночества» читайте в рубрике «ПОЭЗИЯ».


А. В. Левченко

Древо жизни земной: мемуары. — Ставрополь: Изд-во «ТоварищЪ», 2015. — 402 с.; ил.


РЕАЛЬНОЕ ЧУДО

Эту книгу читаешь, как волнующую повесть, герои которой устраивают свою жизнь на земле в непрестанных заботах, тревогах и скупых радостях, в трудах, борениях, в водовороте житейских переживаний. Ветер крутых перемен врывается в человеческие судьбы, корёжит и переиначивает их на свой лад. А есть такие характеры, которые при любых обстоятельствах остаются верны себе, тем исконным духовно-нравственным устоям, которые, кажется, впитали с молоком матери, а вернее сказать — с православной верой.
Такова главная героиня книги — Феодосия Покладова. Маленькой девочкой из-за жестокой нужды была она отдана родителями в услужение — сначала в семью отставного военного, затем к местному дьякону. И едва не погибла от лишений, которые довелось ей претерпеть» в людях». А в третий раз девочке повезло: её новые хозяева Притулины оказались истинными христианами: «Какой-то до странности иной дух царил в этой семье. Дух снисхождения к чужим слабостям, дух любви, богопочитания, дух странноприимничества».
И тут перед читателем приоткрывается дверь в старозаветную Русь, живущую по совести, которая есть не что иное, как закон Божий внутри нас.
Для нашего поколения, выросшего на идеях атеизма и классового размежевания, слово «помещик» влечёт за собой понятия «мироед», «угнетатель», «эксплуататор». А помещики, оказывается, были разными. Притулиным их благосостояние досталось неусыпными заботами и величайшими трудами, и они относились к наёмным людям как к равным себе. «Всех в этой семье принимали по-христиански. Никого не отпускали голодным или обиженным». Жена и мать семейства Мария «говорила мало, много работала, а губы постоянно шептали молитву».
Всю жизнь эта благонравная и набожная женщина тяготилась богатством. Лишившись всего из-за раскулачивания большевиками, она не только не пала духом, но даже как будто возрадовалась, приняв нищету «как избавление от непосильной ноши». А что сталось с благополучной налаженной жизнью в поместье, где не было раньше голодных, сирых, обиженных? «Ухоженный прежде дом Притулиных было не узнать: его разграбили, ценности, библиотеку, иконы разворовали. Дом сиротливо зиял пустыми глазницами окон, по пустым комнатам бродили голодные лошади, пугая прохожих:» Читаешь эти строки и невольно думаешь: вот чем заплатил Русский православный мир за революционные преобразования, которые оторвали нас от исконных духовных корней.
В том и ценность книги «Древо жизни земной», что её автору удалось воедино свести малое и великое, частное и общее, индивидуальные человеческие судьбы с судьбой России в последовательной смене эпох и общественных формаций, событий мирового значения. Причём сделано это на невымышленном, документальном материале.
Автор предстаёт перед читателем как человек глубоко религиозный. Да это так и есть. В своё время Антонина Васильевна Корнеева замужестве Левченко) поступила в Ставропольское духовное училище и сегодня служит в Ставропольской духовной семинарии. Историю своих предков она задумала написать ещё будучи девушкой, исключительно по наитию, по какому-то         внутреннему побуждению. В таких случаях говорят: Бог надоумил. И, видимо, по тому же наитию она уже тогда понимала, что не много ценного найдут для себя читатели в её писаниях, если она всего лишь добросовестно нанижет судьбы родных и близких на единую нить. Нужны были годы, десятилетия духовного созревания, чтобы автор этой необычной книги осмыслил свою задачу так глубоко, как сказано ею в предисловии: «История каждой фамилии или рода есть часть истории человечества:»
Но вернёмся к личности Феодосии, родоначальницы рода Покладовых в третьем — по восходящей — колене по отношению к автору книги.
Тяжёлой выдалась судьба Феодосии. Красивая и статная, работящая, выросшая на примере истинно христианских добродетелей, она была завидной невестой. А досталась бедняку Степану, который вскоре занемог, так что «коренником» в семейной упряжке пришлось стать женщине. Огорчало её больше всего то обстоятельство, что в новой семье всё было не так, как в родной и у Притулиных: набожность здесь шла не от души, а была просто данью обычаю.
Все тяготы преодолела с Божьей помощью Феодосия. В конечном счёте, попав в Великую Отечественную в плен к немцам, обратился к вере и её муж Степан. В плену он дал обет: если останется жив, будет до конца дней служить Богу. И слова своего не нарушил. А тогда он чудом спасся от смерти.
Необычному, чудесному в книге вообще уделяется большое внимание. Чудо здесь как дрожжи в тесте: на нём замешено и бродит всё повествование, отчего порой читатель испытывает необъяснимый тихий восторг, как перед явлением Бога в самом простом, обыденном.
Чудесное возведено в книге её автором на уровень философского миропонимания. И вовсе не для красного словца в предисловии Антонина Левченко обращается к духовному опыту такой авторитетной личности, как выдающийся русский философ и филолог А. Ф. Лосев. Вот как высказывался о чуде этот мыслитель: «Не говорите мне, что чудес не бывает. По-моему, если что и существует реально, то это только чудо, потому что всё на свете выступает неизбежно, внезапно, непонятно, неизвестно почему и неотвратимо».
А самое большое чудо в повествовании матушки Антонины — это живые реальные люди, их колоритные характеры, непростые судьбы. Автор живописует их такими, каковы они есть, со всеми их положительными и малопривлекательными чертами, так что читателю есть тут над чем поразмыслить, что сопоставить, из чего сделать свои нравственные выводы.
Книгу по прочтении закрываешь со странным чувством, в котором присутствует и сожаление, и что-то         сродни хорошей, «белой», зависти. Сожаление проистекает от осознания, что с прошлым, от которого наши сбитые с толку предки открестились мечом революции, мы утратили нечто очень важное, необходимое человеку — истинную Веру, и нельзя не завидовать по-доброму нашим предшественникам, тем из них, для кого она была опорой в тяжелейших испытаниях, кого Вера осеняла своим крестом и благословляла на жизнь — это великое реальное чудо, сотворённое Богом.

Елена Иванова


Анатолий Шевякин

Даль судьбы. Стихи. — Ставрополь, ООО ИД «ТЭСЭРА», 2016. — 116 с.


Коротко об авторе.

Родился в станице Филимоновской на Ставрополье. Окончил Ставропольский педагогический институт. Педагогической деятельностью не ограничился, перепробовав не одну рабочую специальность. Стихотворения публиковались в коллективных сборниках, журналах, в краевой периодике. Творчество А. Шевякина высоко оценивали известные ставропольские писатели, в их числе А.. Мосинцев, В. Колесников, В. Бутенко.


КОСТЁР ДОБРА

Поэзия Анатолия Шевякина традиционна: приверженность исконным духовно-нравственным основам бытия, любовь к отчему краю, возвращение к своим истокам как к началу начал в личной судьбе — вот то русло, в котором эта поэзия течёт изначально, не изменяя ему в своём течении.
Художественная манера автора такова, что в каждом стихотворении он идёт от живого впечатления, переживания, чутко прислушиваясь к сокровенной жизни души. При этом ему нередко удаётся совместить сиюминутное и вечное, сообщить зримому, общедоступному, скрытый подтекст, что придаёт стихам глубину, философичность. Как, например, в стихотворении «Ночь волчицы». Вывод, естественно возникающий из содержания, которое живописует зоологическую животную страсть, неожиданным образом побуждает читателя задуматься о современности в её нравственном аспекте: «Нынче миром, звериная, овладела любовь» (заметим в скобках: обособление эпитета «звериная» здесь излишне и по правилам правописания, и по смыслу).
Подобное «подводное» течение свойственно в целом поэзии Анатолия Шевякина, является её ценным качеством и сообщает его поэтическому слову большой удельный вес.
Возьмём коротенькое и вроде бы незатейливое, очень простое стихотворение «Лошадь»:

Вся жизнь в узде!
Она устала
И в травы на краю села,
Чтоб сил набраться,
Как бывало,
Пошла 
И тихо померла:

Всего одно четверостишие (если исключить авторскую разбивку строк на интонационные паузы), а как много в нём сказано! Сколько здесь сострадания, милосердия, которое всегда привлекательно тем, что смягчает наши сердца. И вот она, вечная трагедия плохо устроенной жизни на земле, высказанная предельно простыми, «изначальными», словами:»: Устала:пошла:померла». Формула, применимая не только к изработавшейся лошади, но и к любому человеку-труженику, доведённому жизненными обстоятельствами до положения рабочего скота. Ведь о чём бы не писал поэт, его мысли и чувства кружатся вокруг человека и человеческого.

В лучших стихах Анатолия Шевякина читателю есть что самому домыслить, становясь в этом смысле соавтором поэта.
Мир природы и мир души поэта в его творчестве слиты воедино, лирический герой Анатолия Шевякина не делит живое на «низшее», бессознательное, и «высшее», наделённое разумом. Более того, инстинктивный, природный разум в живых существах оказывается в его художественной трактовке мудрее искушённого разума человеческого. И оттого наблюдение, вынесенное из жизни даже пресмыкающихся, оказывается органически соотнесённым с человеческой средой: поведение змеи, оберегающей другую особь своего вида от смертельной опасности, заставляет лирического героя задуматься о своей собственной судьбе:»: Я тихо уходил с закатом дня// С преследующей думкой невесёлой: // Спасёт ли и меня любовь твоя?»
Истинная поэзия начинается там, где кончается стихотворчество. Можно умело выразить в слове, заострив звучной рифмой мысль, подкрепить её подходящим для этого образом, стихотворение будет выглядеть завершённо и логично. И всё равно оно явится только добротной поделкой, если в нём читатель не найдёт, не ощутит как бы посланного автору Свыше наития. В слове, продиктованном творческим подсознанием, высказывается истина, не переводимая посредством пересказа — её надо осязать, чувствовать, она будоражит, как неразгаданная тайна. Таких стихов, не поддающихся пересказу, у нашего поэта немало. Таково и стихотворение, которое мы приведём здесь полностью:

Я взял топор и вышел на дорогу. 
Ночная темь скрывала дальний путь. 
Как разорвать мятежную тревогу? 
Чем исцелить остуженную грудь?

Лесная ночь казалась мне опасной. 
Река шумела, близкая, во мгле. 
Я вспомнил Бога! И вдруг стало ясно, 
Зачем я здесь на сумрачной земле!

Узнал топор звон дерева сырого. 
Плот был готов.
               А после по реке 
Я плыл вдоль берега, 
               безмолвного, крутого.
Плыл мимо изб, судеб, всего святого, 
Ища огня живого вдалеке…

Наверное, каждый живущий на этой земле должен собственноручно сработать свой плот или ковчег, чтобы плыть на Свет, брезжущий впереди. Только это движение и может наполнить подлинным смыслом человеческую жизнь. В другом стихотворении поэт выскажется на волнующую его тему ещё более определённо:

Куда иду? И что во мгле ищу?
И распознаю ль тайну в небе синем?
Зачем у Бога я прошу, прошу
Прозренья для души и для России?

В тот миг, когда падучая звезда
Срывается, лик храма освещая,
Загадываю, чтоб в пути всегда
Костёр добра нас вёл, не угасая!

Анатолий Шевякин идёт трудным путём поиска новых, ещё никем не открытых, смыслов. На этом пути стихи не выпекают легко и быстро, как блины. Чтобы поэтическое слово стало костром добра, надо его выстрадать всем духовным опытом своей жизни. И не случайно же поэтическая книга Анатолия Шевякина, недавно вышедшая в свет — всего лишь вторая по счёту увидевшая свет за прожитую большую жизнь — называется «Даль судьбы».


Елена Иванова


Виктор Кравченко

Не видать мне снегов Родины

Вышла в свет новая книга краеведа Виктора Кравченко, которая содержит заключительные главы трилогии, посвящённой теме декабристы на Кавказе.

Во второй половине 1826 года участников восстания на Сенатской площади начали отправлять из крепостей в ссылку, определенную приговором. Кавказ, названный современниками опальных мятежников «тёплой Сибирью», принял их в немалом числе. В 1826-1846 годах в рядах Отдельного Кав​казского корпуса числилось около ста «переведенных» и разжалованных офицеров-декабристов.

Настоящее издание включает заключительные главы трилогии. Первая книга о пребывании декабристов на Кавказе «Всюду он был любим» вышла в 2002 году, вто​рая «Шипы для изгнанников» в 2003 году. Биографиче​ские статьи дополнены архивными документами и проиллюстрированы портретами декабристов.

Презентация книги, состоявшаяся в краеведческом отделе краевой библиотеки им. М. Ю. Лермонтова, вызвала большой интерес собравшихся.


Дмитриченко В. Г.

Объяснение в любви: избранные произведения. В 2 т. Т. I. – Пятигорск: Рекламно-информационное агентство на КМВ, 2016. – 384 с.: ил.

Объяснение в любви: избранные произведения. В 2 т. Т. II. – Пятигорск: Рекламно-информационное агентство на КМВ, 2016. – 332 с.: ил.

Валентина Дмитриченко. Это имя хорошо знакомо ставропольскому читателю, особенно читательницам. В её стихах живёт и свободно выплёскивается стихия женской души, которая, как писала в своё время член Союза писателей России Раиса Котовская, сохранила «главные, генеральные черты русского характера, его православный стержень, – это женщина мать, дочь, сестра, исполненная милосердия, чувства Родины».

В ознаменование своего юбилея, подытоживая большой путь в творчестве, Валентина Гапуровна осуществила давний замысел – издала двухтомник избранных стихотворений. И это подарок автора скорее не себе, но читателю. Искреннее, задушевное слово поэта как глоток свежего воздуха в нынешней атмосфере духовного кислородного голодания, когда людям, кажется, до сердечных излияний. Но так только кажется: приходит поэт и возносит Словом своим человеческие души над мелочной суетой обыденности – к добру, свету, любви и прощению.


Яковлев В. Я.

Право выбора. Пятигорск: Издательство «РИА-КМВ», 2015. — 336 с.

«Право выбора» пятая книга стихов члена Союза писателей России Владимира Яковлева Активная гражданская позиция, утверждающая свободу человеческого выбора между добром и злом, благородством и подлостью, трусостью и самопо​жертвованием пронизывает каждую главу, каждое стихотворение автора, немало повидавшего в своей жизни.
Тема открытого проявления собственной позиции, даже если это грозит физичес​кой расправой, проходит через века и страны. Диоген и Жанна д' Арк, Елизавета II и приспешники Людовика VIX, Сергий Радонежский и Дмитрий Донской, безвес​тный писец из Древнего Египта и признанные писатели, воины России и алчные чиновники, Кондрат Булавин, Эдуард Мане, Поль Гоген, литераторы из дальнего и ближнего Зарубежья — всего лишь сверкающие песчинки цивилизации, ускоря​ющие или тормозящие Ход Времён, движение человечества к безусловной победе любви и добра.
Как и в предшествующих книгах: «Место в строю», «Продолжение», «Офицеры границы», «Якорь», – В. Яковлев верен темам гражданской совести, долга и патри​отизма.

Шелухин Т. С.

Зарево в ночи. Повести. — Ставрополь: «ЮРКИТ». 2015.-232 е.

Только что (февраль 2016 г.) вышла из печати новая книга Шелухина, уводящая читателя в годы Великой Отечественной войны, вписавшей одновременно трагическую и героическую страницу в историю нашей Родины.
В повести «Зарево в ночи» рассказывается о героическом подвиге комсомольцев хутора Веселого Изобильненского района Ильи Иванова и Григория Дулина, которые не по призыву мест​ного военкомата, а по зову своих сердец выступили с оружием в руках на защиту Отечества против чужеземного врага и отдали за его свободу жизнь.
В повестях «Конец Андреева детства» и «Последний прокос», являющихся по сути автобиографическими, писатель ссылает​ся на личный опыт, когда он с началом войны, после окончания седьмого класса, в пятнадцатилетнем возрасте становится ком​байнером – фигурой, нареченной самим вождем И. Сталиным центральной на селе. В повестях рассказано, как подростки, составившие экипаж уборочного агрега​та, комбайна «Коммунар», убирают уро​жай в колхозах «Красный пахарь» и имени Чапаева. За высокие показатели в хлебоуборочную страду коллективу агрегата вру​чили переходящее Красное знамя района.
Книга вышла в свет тиражом 1000 экземпляров. Она может стать замечательным подспорьем педагогам в воспитательной работе со школьниками. Хочется надеяться, что руководители гимназий, лицеев, средних общеобразовательных школ позаботятся о том, чтобы пополнить этой замечательной книгой фонды библиотек.

Маляров В. К.

Чаша бытия. Повести. Рассказы. – Издательство «Кировская районная типография», 2015. – 416 с.

«Владимир Маляров давным-давно не нуждается ни в каких на​путственных словах. Ведь два доктора филологических наук золо​тыми буквами внесли его имя в учебники литературы: Татьяна Чёр​ная посвятила В. Малярову отдельную главу в книге „Ставропольеведение“, Людмила Егорова проанализировала его повести и расска​зы на страницах «Истории литературы Ставрополья XX век». (…)

Выход в свет «Чаши бытия» событие в культурной жизни края. Но сам автор в частном письме объясняет публикацию книги жела​нием отчитаться, в связи с юбилеем, в своей дея​тельности перед друзьями-товарищами литераторами, а также пе​ред родной организацией СП России, в которой состоит с 1984 года. В апреле 2016 года писателю исполнится 70 лет».

Николай Сахвадзе,
из предисловия к книге


Н. Н. Сахвадзе

Ставропольские писатели: Краткий биографический словарь. – Ставрополь, 2012. – 108 с.


У этого издания обоих его томах) в подзаголовке значится: Краткий биографический словарь. Подобного рода справочники незаменимы в работе библиографа, литературоведа, педагога учебного заведения: в них в системном порядке изложены основные сведения о писателях нашем случае – о писателях ставропольских). Однако словарь, созданный писателем, отличается от всех прочих так же, как отличается самоцветный камень от простого голыша, имеющего сугубо утилитарное назначение.

Да, автор книги, Николай Сахвадзе, писатель, лауреат премии Губернатора края в области литературы (за книгу прозы «Избранное», 2010г.) Необычное для самого автора библиографическое издание представляет собой собрание кратких и ёмких очерков, герои которых – собратья автора по перу, те из них, которых он знал лично, наблюдал в жизни, подробно знает их человеческие судьбы и творческие пути, нередко непростые. «Критерием отбора, – пишет Н. Сахвадзе, – послужил «ближний круг» автора – давняя дружба, совместная работа, совпадение взглядов на творчество. В связи с этим книга носит личностный характер и не претендует на звание «энциклопедической».

Это-то обстоятельство и обеспечило успех «словаря»: он оказался интересным не только специалистам, работающим с книгой, но и широким кругам читателей.


Н. Н. Сахвадзе

Ставропольские писатели: Краткий биографический словарь. – Ставрополь: Сервисшкола, 2015. – 176 с.


Второе издание значительно расширено, его объём увеличен почти вдвое. Исследовательская глубина его такова, что даже сами герои статей могут открыть здесь нечто весьма любопытное о себе, о перипетиях событий, связанных с жизнью и творчеством.

Иван Аксёнов «Свет в одиноком окне»


Вышла в свет новая книга ставропольского прозаика Ивана Аксёнова «Свет в одиноком окне». Под переплётной крышкой сошлись рассказы, написанные автором в разные годы жизни, начиная с 60-х годов XX века по 2015 год. Писатель повествует о ненависти и любви, о дружбе и предательстве, о современной нам действительности.


Книга объёмом в 255 страниц напечатана тиражом 300 экземпляров в издательстве «Кировская районная типография» при финансовой поддержке меценатов, которым автор приносит свою сердечную благодарность. Это Боговская Татьяна Юрьевна и Лежнёв Евгений Анатольевич из г. Санкт-Петербурга, Шельдешев Павел Джонович из Ставрополя.



ДЛЯ ЮНЫХ КНИГОЧЕЕВ

Федеральное агентство по делам на​циональностей и электронная библиотека «МуВоок» при поддержке изда​тельства «Эксмо» и Центральной городской детской библиотеки имени А.П.Гайдара реализует проект «Страницы России». Проект предлагает бесплатный доступ к электронной библиотеке МуВоок в период с 30 октября по 30 декабря 2015 года по ссылке: rusia.mybook.ru.

На ресурсе представлено 100 книг, прошедших экспертный отбор специалистов в области детской литературы. Представ​ленные произведения отражают этнокультурное многообразие Российской Федерации, историю и культуру России. В перечень включены географиче​ские, этнографические и исторические очерки, сказки народов России, био​графии великих творцов и ученых, художественная литература о дружбе.

Основная аудитория, на которую направлен проект – школьники и подростки.


В августе 2015 года — года 70-летия Великой Победы — в Ставрополе в издательстве «Блиц-Инфо» вышла книга «Продолжение», авторами которой являются наши земляки Михаил Комаров и его сын Александр Комаров.

Это уникальное издание представляет собой поэтическую перекличку двух поколений — поколения отцов, спасших мир от коричневой чумы двадцатого века, возродивших из пепла великую страну, и поколения сынов, родившихся после войны, свидетелей новой истории, драматических преобразований на одной шестой части суши в конце прошлого и в начале двадцать первого века

Новый роман известного ставропольского прозаика Владимира Бутенко «Кавказский набат» продолжает серию «Казачье Ставрополье».


Книга напечатана издательством РИА-КМВ при финансовой поддержке Комитета по делам национальностей и казачества правительства СК.

Два романа, «Сыны Державы» и «Притяжение Кавказа», составляющие дилогию, посвящены выдающимся событиям в истории нашей страны. Впервые в отечественной художественной прозе автор обращается, основываясь на документах, свидетельствах и научных исследованиях к теме освоения Кавказа и присоединения Крыма российским правительством. Эпохальные преобразования, произошедшие во второй половине восемнадцатого века на нашей ставропольской земле, — установление дружественных отношений с горскими народами, создание Азово-Моздокской оборонительной линии и закладка Ставропольской крепости, — имели в истории России судьбоносное значение и предопределили в будущем всю систему политических и экономических отношений на юге страны.

С яркой художественной убедительностью автор создает образы Екатерины Великой и Григория Потемкина, атамана Платова и графа Алексея Орлова, казачьего сотника Ремезова и ногайской девушки Мерджан, крымского хана Девлет-Гирея и простых черкасских казачек. Дилогию В. Бутенко отличает знание казачьего фольклора, обычаев, образной народной речи, станичного быта. Мастерство в описании природы, особенно южной степи, психологизм, любовные коллизии, дух патриотизма, множество интереснейших фактов и элементы фантастики — всё это делает дилогию В. Бутенко привлекательной для широких читательских кругов и заинтересует прежде всего тех, кто стремится познать нашу историю.

Дилогия В. Бутенко «Кавказский набат» продолжает традиции патриотизма и отстаивания нравственных ценностей в художественной литературе.




© 2014-2017 Литературный центр
Система управления сайтом HostCMS

Яндекс.Метрика