Размер шрифта: A A A Изображения Выключить Включить Цвет сайта Ц Ц Ц Обычная версия
Версия для слабовидящих

 

Игорь КАСЬКО

 

* * *

Ангел мой любезный, 
Жаворонкосовый, 
Улетая в бездну, 
Затвори засовы, 
Порасставь печати, 
Позабудь пароли. 
Вечно я некстати 
Со своей любовью. 
Улетай, мой светлый, 
И не возвращайся. 
Здесь, по всем приметам, 
Нам не будет счастья. 
Здесь, по всем законам, 
Не дадут быть вместе. 
Мир твой — заоконный, 
Мой — под перекрестьем 
Слухов и морали. 
Нежным пилигримом, 
Вниз в чужие дали, 
Ангел мой любимый 
Улетает.

2014

* * *

Я родился в селе, в украинском раздолье. 
Десять лет проучился в райцентровской школе. 
Восемь лет прошагал под армейские марши, 
Чётко зная, где враг и противник, где — наши. 
А потом я боролся в лихих девяностых 
За себя, за семью, за места вне погостов. 
Наш ковчег заплывал за нейтральные воды. 
Возвращался назло всем ветрам и невзгодам. 
Новый век отобрал и бабулю, и маму. 
Разбросало родню — не достать телеграммой. 
И с друзьями не виделся лет, эдак, двадцать. 
В одиночку привык с этой жизнью бодаться. 
В общем, всё, как у всех: чередой дни и ночи. 
На песочных часах — времена одиночеств.

2015

 

* * *

Где-то рядом, в соседней с твоею вселенной, 
Кто-то близкий настолько, что трудно вздохнуть, 
Уходя от себя, написал: «Жизнь в обмен на 
Невозможность любить — это правильный путь:» 
Где-то рядом, настолько, что эхо приносит 
Колокольный малиновый праздничный звон, 
Кто-то тихо, но твёрдо, молитвы возносит 
В небеса, за которыми прячется Он. 
Где-то рядом, всего лишь на жизнь отставая, 
То ли в райском саду, то ли в древнем лесу, 
Молчалива, седа, но всегда молодая 
Мама машет рукой, утирая слезу. 
Где-то рядом совсем, за углом твоей мысли, 
Есть земля тишины, где бескраен покой. 
Надо только пройти сквозь себя, не зависнуть 
Где-то рядом с собой.

2016

 

* * *

Солнце — бешеный апельсин — 
Брызжет соком сорокаградусным: 
Дерзко, весело, жизнерадостно 
Поливает шафраном синь 
Очумевших небес. 
От ужаса 
Те, пытаясь спастись, плюют 
Этим жаром на нас. 
Утюжатся 
Города и посёлки, льют 
Крокодиловы слёзы пота. 
А у солнца одна забота — 
Раздувает меха жары. 
Дождь убрался в тартарары. 
Ветер стих и, вздыхая, уснул 
В самом дальнем земном углу. 
Все смирились. Притихли. Ни с места. 
Полдень. Ставрополь. Зной. Сиеста.

2015

 

* * *

Едет маршрутка по улице Ленина, 
Бампером тычась в январский туман. 
Полная нами. Как будто беременна. 
Двадцать детей — разноликий шалман. 
Вот сидит крупная рыжая барышня, 
Книжку читает — бульварный роман. 
Возле водителя, боязно, краешком, 
Интеллигент примостился. 
Как пан 
Сел на два кресла упитанный дядечка. 
Музыку слушает парень в очках. 
Женщина, видно, усталая, рядышком 
Сумку с продуктами держит в руках. 
Тут же стоят две подружки-заочницы: 
«Сессия: препод: декан: факультет, 
Эх, поскорей бы: домой уже хочется: 
Денег займёшь? На экзамены нет:» 
Бабки с авоськами, школьники с ранцами: 
Дед, под сто лет, весь седой, как Эльбрус, 
Едет с котомками от автостанции 
До юго-запада, мнёт свой картуз 
В жилистых пальцах. 
И вдруг, словно гром: 
«Скоро конечная, слышишь, Харон?»

2015

 

* * *

Между Каем и Каином, 
Прожигая свой день, 
По московским окраинам 
Бродит жалкая тень. 
Позабыта и брошена 
В нелюбимых краях. 
По бетонному крошеву 
Бродит память моя, 
Шепчет: «Где ты, хороший мой? 
Я — твоя…»

2015

 

* * *

Угодило зёрнышко между жерновов 
Промеж крепких кованых непоколебимых 
Умереть назначено между двух кругов 
А потом на стол попасть сытным пирогом 
Потеряв родню друзей близких и любимых

Очутилось зёрнышко между жерновов 
Покатилось малое прямо в лапы смерти 
Вместе с миллионами круглых дураков 
На помол отправленных смирных штрафников 
У которых шансов нет выжить в круговерти

Оказалось зёрнышко между жерновов 
Справа Питер и Москва слева Киев Львов 
Сказка ложь ведь только в ней всех сильней любовь 
В жизни всё наоборот смерть убийства кровь

2015

 

* * *

Человек тихонечко лежит, 
Смотрит в небо через этажи. 
Человек прокручивает жизнь, 
Словно в сельском клубе киноплёнку: 
Вот он, ещё маленьким ребёнком, 
Бегает и по двору кружит, 
Вместо крыльев — два листа картонки; 
Вот он в школе, в классе семь ребят — 
Остальные укатили в город, 
Невелик отряд из октябрят, 
Но глаза у каждого горят: 
«Ленин с нами! Ленин — вечно молод!»; 
Следующий кадр — райцентр, июнь, 
Выпускной, ни капельки не грустно, 
За душой, как и в карманах, пусто, 
Но, зато, свободен, пьян и юн; 
Дальше — восемь перелётных лет 
(Латвия, Россия, Украина), 
Свадьба, служба и рожденье сына, 
Смерть страны, которой больше нет: 
Жизнь куда-то мчится и бежит. 
Человек тихонечко лежит. 
Человек не молод и не стар. 
Просто он устал.

2015

 

* * *

Мой город, он — минипарижен: 
Проспекты, памятники, арки. 
Он аккуратненько подстрижен 
По моде. Типа, держит марку. 
Мой город, словно птичья стая, 
Галдит и трелями изводит. 
Молчит, в испуге застывая, 
Десяток фабрик и заводов. 
Живёт здесь белокурый ангел, 
Меня спасавший от паденья 
Десятки раз. Шепчу я: «Danke* 
Во всех своих стихотвореньях. 
Мой город — сотни тысяч духов, 
Живущих в страхе перед смертью. 
Большое каменное ухо, 
Что слышит, как шумят над степью 
Ветра надежды. 
_________
* спасибо (нем.)

2015

 

* * *

Село в субботу пело, 
Резвился баянист. 
На свадьбе то и дело 
То пили, то дрались. 
Мы с девочкою Катей 
Сбежали без труда. 
Серебряная скатерть 
Застывшего пруда 
Преподнесла в награду, 
Как драгоценный дар, 
Полночную прохладу 
И сказочный отвар, 
Что крепче самогона 
И слаще, чем ликёр. 
Тихонько сосны стонут, 
Ведут свой разговор. 
Серебряные блёстки — 
Осколочки луны, 
Как сказочные блёсны, 
Везде разбросаны. 
Но утро бессердечно — 
Рассвет слепит глаза. 
Не может длиться вечно 
То, что недосказал. 
Я, позже, оказался 
С родными на Донбассе. 
И там же обучался 
В одиннадцатом классе. 
Катюха замуж вышла 
И сына родила. 
Муж — из военных, пришлый. 
Потом пришла война. 
Муж заживо сварился
В Дебальцевском котле. 
И я здесь не прижился — 
Лежу в сырой земле. 
Серебряные блёстки — 
Осколочки войны, 
Как сказочные блёсны, 
Вокруг разбросаны. 
Тихонько стонут сосны. 
Над кладбищем луна. 
Сын Кати станет взрослым. 
Когда уйдёт война.

2015

 

* * *

Казалось, недавно в шинельке курсантской я мёрз, 
Вчера только с сыном учили столбцы умноженья. 
И вот уже пыль мною пройденных жизненных вёрст 
Легла на виски, серебря в зеркалах отраженье. 
Ещё пару резвых, как дикие ласточки, лет 
И сын приведёт в дом жену — будем звать её дочкой. 
А дальше присвоят почётное звание «дед». 
Я — снова в строю! Я на службе! Семейной. Сверхсрочной.

2015

 

* * *

Моя небесная отчизна, 
Не торопись меня вернуть. 
Путь от рождения до тризны 
Пусть будет долог. Этот путь — 
Моя крутая одиссея, 
Моя земная колея 
И поле битвы, что засеять 
Я должен. Только я.

2016

© 2014-2017 Литературный центр
Система управления сайтом HostCMS

Яндекс.Метрика